https://on-x.in/ Sun, 10 May 2026 15:06:30 +0000 MyBB https://on-x.in/showthread.php?tid=2791 Sun, 26 Apr 2015 17:22:36 +0300 villena]]> https://on-x.in/showthread.php?tid=2791 Действие 3

Мы снова оказались в необычном туннеле, и снова я испытал некий страх. Трудно говорить, сколько занимало подобное путешествие, но по моим ощущениям время пребывания в тоннеле было очень недолгим. И вот, мы снова оказались на месте нашей дислокации. Выйдя из туннеля, мы остались в строю. Прозвучал сигнал гонга, и мы, стали разворачиваться, и вновь направились к горе. Только на этот раз мы стали подниматься на нее. По мере подъема мы подошли к сиянию, которое вблизи представляло собой клубящийся сияющий туман. Отряд за отрядом входил в это сияние и размещался там.

Уже при начале подъема, я обратил внимание, что все мы еле-еле держались на ногах. И когда я оказался в сияющем белым светом тумане, я почувствовал, как я наполняюсь энергией. По мере того, как мы поднимались, туман становился все гуще, а энергия свечения все более мощной. Наконец мы остановились. Не скажу, сколько мы оставались в светящемся тумане, но никаких распоряжений не поступало. Внезапно я понял, что мне достаточно энергии. Я стал медленно спускаться, с трудом ориентируясь в тумане. Выйдя из плотного тумана, я стал различать рельеф и стал спускаться быстрее. При этом я замелил, что другие воины спускаются тоже. Но каждый спускался сам, самостоятельно определяя время нахождения в тумане. Это было понятно, - каждому нужно было индивидуальное количество энергии.

Оказавшись на равнине, все принялись за свои обычные дела. Я немного побродил среди других воинов и стал изучать свое самоощущение. Я наполнился энергией, но мне, в отличие от других воинов, которые, получив необходимую им энергию, занялись привычным для них времяпровождением, явно не хватало какой-то иной энергии. Я явно испытывал некий дискомфорт. Тогда я нашел укромный уголок и стал анализировать ситуацию. Я довольно долго размышлял, и потом пришел к однозначному выводу. Я не чувствовал того, что в меня входит божественная энергия. Вот, что так не хватало мне. Тогда, пользуясь укромностью места, которое мне удалось найти, я отложил в сторону меч, который я до этого ни на секунду не выпускал из рук. И как только я сделал это, в меня хлынул поток божественной энергии. Я впитывал ее с той жадностью, с которой измученный жаждой путник пьет долгожданную воду. Не скажу, сколько времени это продолжалось, но думаю, что долго.

Едва я наполнился божественной энергией, как я увидел командира своего отряда, который явно искал кого-то. Я быстро взял меч и пошел ему навстречу. Он увидел меня и помахал мне рукой, зовя за собой. Мы быстро шли куда-то, почти бежали. Наконец, мы оказались на месте. Мы предстали перед главным среди нас. Тот был явно озабочен какой-то проблемой. Увидев меня, он сообщил мне, что меня ждет ответственное задание. Также он сообщил мне, что я получил повышение, и теперь я буду командовать половиной отряда. Мой командир был явно озадачен этими словами. Его явно смутило понятие – половина отряда. Как я успел заметить, такого понятия до сих пор явно не было. Потом наш главный воин продолжил свои распоряжения. Он сказал, что мы отправимся в путь двумя такими отрядами – половинками. Одним отрядом буду командовать я, а другим отрядом – другой воин. Также он сказал, что у нас будет воин – проводник и что все решения мы должны будем принимать коллегиально, втроем. Последние слова совсем удивили моего бывшего командира. Он был очень удивлен, но продолжал молчать. Да, это было явно что-то необычное.

Потом мы направились куда-то. Что тоже было удивительно (судя по поведению моего бывшего командира), наш главный воин тоже пошел с нами. Мы оказались в месте на равнине, где были построены два отряда. В принципе – это был отряд, который был просто поделен на две части. У одной части был командир – воин, который стоял впереди отряда, а вот второй частью и предстояло командовать мне. В отдалении стоял воин. Главный среди нас позвал его и представил как нашего проводника. Потом он отозвал нас троих (меня, командира первого отряда и проводника) и поставил перед нами задачу. Мы должны были оказаться в том мире, откуда я пришел сюда, и забрать оттуда какого-то старца и доставить его в Мир Света, где нас встретит мой бывший командир со своим отрядом и уже сам доставит старца туда, где его ждут.

Получив все распоряжения и инструкции, мы отправились в путь. Мы снова оказались в туннеле, который переместил нас в мой прежний мир. Потом мы шли по каким-то местам, но не долго. Наконец мы оказались перед какой-то пещерой. Проводник отправился в пещеру и вышел оттуда со старцем. Старец был очень высокий и худой. На нем была белая одежда и белые волосы. Но волосы на голове и борода не были длинными. Они были подстрижены. Они явно были подстрижены. Похоже, старец имел физическое тело, которое находилось в данный момент в обычном, физическом мире. Его глаза были пронзительны и имели необыкновенную глубину. Казалось, что они не имели глубины.

Впрочем, мне не было времени особенно изучать старца. Пора было идти назад. Но мы пошли совсем иной дорогой. Проводник объяснил мне, что старец не может воспользоваться туннелем для перехода. Нам придется идти до некой горы, по которой мы войдем в туманное пространство над нашими головами, а уже оттуда мы выйдем в Мир Света. Мы шли достаточно долго и неожиданно оказались вблизи тех мест, которые были мне знакомы. Проводник показал мне гору, по которой мы должны были подниматься в туман. Мы направлялись к ней.

И вот, когда мы собирались пройти по дороге, пролегающий по дну неглубокого ущелья, а как я понял, это была единственная дорога к нужной нам горе, мы столкнулись с нападением. На нас градом полетели стрелы. Лучники стреляли с обеих вершин, которые возвышались с обеих сторон ущелья. Мы попали в засаду. Отряд, шедший первым, понес серьезные потери. Я приказал отступить. Вы вышли из ущелья. Вернулся и наш первый отряд. Его командир выразил недовольство моими действиями. Он сказал, что нужно было попытаться проскочить засаду и продолжать путь. На что я возразил, что ущелье достаточно длинное и лучники, скорее всего, расположились по всей его длине. Нас просто всех перебьют. Проводник согласился со мной. Командир первого отряда вынужден был подчиниться нашему решению. Я предложил свой план. Я сказал, что эти места известны мне, и что я знаю другую дорогу к горе. Никакой другой дороги я не знал, но нужно было просто уйти из опасного места. Командир первого отряда стал говорить, что другой дороги нет, но проводник неожиданно поддержал меня.

Мы пошли по моему маршруту. Наконец, мы оказались недалеко от места моего прежнего пребывания. Я распорядился встать лагерем и усилием воли полностью прекратил излучение, исходящее от меня. Увидев искреннее изумление окружающих меня воинов, я понял, что они не могут этого сделать. По всей видимости, это может сделать только тот, кто имеет физическое тело, т.е., такая сущность, как и я. Я направился в храм Одина. Мой замысел был прост. Нам не хватало экипировки. Нам нужны были щиты, которые защитят нас от разящих стрел. Причем, стрелы были необычные. В данном мире не было таких стрел. Стрелы, которые летели на нас, когда мы попали в засаду, были искусно сделаны из железа. Я подумал о том, что тот, кто организовал эту засаду, даже не позаботился о том, чтобы замаскировать стрелы из нижнего мира под данный мир. Впрочем, это было хлопотно и трудоемко. Проще расстрелять наши отряды, а потом просто собрать все стрелы. Да, тут было явно нападение не местных обитателей. Похоже, мы опять встретились с черными воинами. Хотя они и могли нанять местных жителей, но вот оружие, которое они использовали, было явно не местное.

Я подготовил нужное количество щитов, а мои бывшие подчиненные вынесли их из специального хранилища при храме и сложили недалеко от нашего лагеря. Придя в лагерь, я распорядился воинам взять щиты и снова направится в ущелье. Командир первого отряда возмутился моими действиями. Он сказал, что мы не можем прибегать к помощи обитателей этого мира, и мы не имеем права брать принесенные щиты. Наказание за это будет ужасным. Но проводник снова поддержал меня, и командир первого отряда вынужден был подчиниться. Мы двинулись к ущелью. Другой дороги все равно не было.

Подойдя к ущелью, мы остановились. Я предложил новый план. Надо было разгромить тех, кто стрелял сверху. Проводник согласился с этим. Он сказал, что есть две тропы, которые ведут наверх и по ним можно попасть на вершины обрывов над ущельем, где засели лучники. Я добавил к этому, что они не ожидают нападения с этой стороны и их можно застать врасплох, напав сзади. Командир первого отряда опять выразил протест, но мы опять большинством голосов приняли мой план. Я стал дальше излагать свой план. Я со своим отрядом направлюсь в ущелье. Лучники будут стрелять в нас, и их внимание будет сосредоточено только на этом. У нас будут щиты, поэтому их стрелы не принесут нам проблем. Первый же отряд должен быть поделен на две части, каждая из которых пройдет по тропе и неожиданно нападет на лучников. А сам командир первого отряда и проводник останутся с ранеными и со старцем. И опять командир первого отряда выразил протест, и мы опять большинством голосов приняли нужное мне решение.

Мой отряд выдвинулся в ущелье и, прикрываясь щитами, принял удар на себя. Стрелы градом летели в нас, но отскакивали от щитов. Мы достаточно долго отвлекали внимание стрелков, но вдруг, в одно мгновение, все прекратилось. На вершинах обрывов показались наши воины. Лучники были уничтожены. Часть из них во время схватки упало с обрыва. Я внимательно рассмотрел их. Это были местные обитатели. Но их оружие, - было оружием черных воинов. Мечи, стрелы и даже луки были сделаны из железа. Особенно меня поразили луки. Изготовленные из необычной стали, луки, фактически, представляли собой произведение искусства. Но на лучниках не было лат, и нашим воинам, имеющим защиту от их стрел и облучающих их своим светом, справится с ним, да еще и, напав на них с тыла, не составляло никакого труда. Хотя, как доложили воины первого отряда, лучников было очень много. Они действительно расположились по всему ущелью. Замысел был хорош. Не имея щитов, мы были обречены на поражение.

Теперь мы могли двигаться дальше. Мы восстановили походный порядок и двинулись вперед. Но, помня о нападении, я понимал, что засадой лучников дело не закончится. Я послал вперед группу разведчиков. Мы шли гораздо медленнее, чем высланная вперед группа, и не успели пройти и малой части пути, как разведчики вернулись назад и доложили, что впереди расположились черные воины. Они находились за поворотом ущелья и, видимо ждали сигнала от лучников для того, чтобы окончательно расправиться с нами. Они явно не знали того, что лучники потерпели поражение. Ибо, как доложили разведчики, они находились не в боевом, а походном порядке. Т.е. они не ждали нас, а готовились сами совершить марш бросок к месту нашего фиаско. Я решил воспользоваться этим. Мы скрытно подошли к повороту ущелья. Первый отряд остался с ранеными и со старцем, а также защищал наш тыл, а мой отряд стремительно бросился вперед и напал на черных воинов, совершенно не ожидающих этого нападения. Схватка была яростной, но не долгой. Эффект внезапности и неожиданного поворота ситуации сыграл свою роль. Черные воины были ошеломлены, растеряны и не оказали достойного сопротивления. Мы полностью разгромили их.

Мы снова восстановили походный порядок и двинулись вперед. Но не успели мы пройти и сотни шагов, как увидели впереди новый отряд черных воинов. Отряд был небольшой, и мы бы без труда разделались с ними, но впереди стоял их повелитель. Как говориться, маски были сброшены. Командир первого отряда, не согласовывая свои действия ни со мной, ни с проводником, дал сигнал к атаке. Он бросился вперед, приказывая своим воинам следовать за ним. Но ситуация с его отрядом была уже несколько иной. Дело в том, что как его отряд был разделен на две части при схватке с лучниками, так это разделение и имело место. Одна часть его отряда несла воинов, имеющих поражения и не имеющих возможности идти самим, и уже имела своего командира, а вторая часть отряда была передана в распоряжение проводника, осуществляя разведку дороги. Я крикнул проводнику, чтобы никто не двигался вперед и приказал командиру части воинов, несших раненых, оставаться на месте. Командир первого отряда, пробежав четверть расстояния от нас до черных воинов, остановился. Никто не двинулся за ним. Он снова повторил свое приказание и снова бросился вперед, рассчитывая, что мы будем вынуждены поддержать его. Но опять все не сделали и шагу.

Командир первого отряда оказался ровно на середине расстояния между нами и черными воинами. Он остановился. Я дал команду к отступлению. Проводник со своими воинами должен был идти вперед, за ним должна была идти группа воинов со старцем и ранеными, а мой отряд должен был отступать, и отступать так, чтобы быть готовым к обороне на случай того, что черные воины будут преследовать нас. Впрочем, предводитель черный воинов не давал такой команды. Черных воинов было слишком мало, чтобы атаковать нас. А вот сам он, по всей видимости, этого делать не мог. Но вот принять участие в битве, в случае нашей атаки…. Это да. Видимо на это и был расчет. Мы напали, они защищаются. И он вступает в битву.

Далее развитие событий стало напоминать некое театральное действо. Командир первого отряда стал биться в конвульсиях. Потом от него прекратилось излучение белого цвета. Свет стал менять свою цветовую гамму, а потом прекратился вообще. С его мечом произошло что-то странное. Он как бы вспыхнул и, отброшенный этой изменившейся сущностью, просто сгорел. Новая сущность, повернулось к нам, и мы увидели, что она превратилась в какое-то черное ужасное существо. Это существо стало грозить нам и кидать в нас камнями. Впрочем, нам некогда было рассматривать все это, и я приказал ускорить отступление.

Мы снова вышли из ущелья. Теперь среди нас не было или лазутчиков или предателей, тут я не стал давать оценку ситуации, связанной с бывшим командиром первого отряда, Но и путь к горе был перекрыт. Нужно было готовить новый план действий. Но тут я увидел проводника, спешащего ко мне. Вместе с ним был старец, не тот старец, которого мы должны были привести в Мир Света, а мой учитель. Старец сказал, что есть еще один путь в Мир Света, и мы должны идти по этому пути.

Шли мы долго. Мы шли какими-то тропами, ущельями, проходили через какие-то пещеры…. Честно говоря, в какой-то момент, я уже был готов уже сразиться с предводителем черных воинов…. Но все когда-то кончается. Кончилась и наши скитания. Мы оказались в какой-то пещере. И когда мы вышли из нее, то оказались в тумане. Теперь мы шли в этой темной пелене. Это было сравнительно недолго, впрочем, в этой среде трудно говорить о времени. И вот мы в какой-то момент вышли из тумана и оказались в Мире Света.

Естественно, мы вышли в другом месте, и нас никто не встречал. Но это нисколько не смутило старца, и он даже призвал нас ускорить шаг, сообщив, что надо спешить. Тогда я отправил проводника с его группой воинов и группу воинов, несших раненых, следовать к месту нашей постоянной дислокации. Теперь нас оставалось мало, но мы могли идти быстро, а никакого нападения здесь я не ожидал. И вот мы оказались перед некой горой. Ее склоны были неприступны. Лишь узкий проход вел куда-то вверх. Мы пошли по нему, и оказались на небольшом плато. На нем в боевом порядке располагался отряд воинов, подобных нам. Мы остановились. Старец удалился куда-то, пройдя через их боевые порядки. Мы стали ждать. Старец с короткими волосами оставался с нами. Вообще, я с интересом наблюдал за общением старцев. Пока мы пробирались к Миру Света, я, конечно, был всецело поглощен дорогой. Но за то время, пока мы находились в Мире Света, я внимательно пригляделся к ним. Их общение было достаточно странным. Они не разговаривали между собой. Лишь иногда они смотрели друг на друга, но ничего не говорили.

Появился старец – мой учитель, и вместе с ним шел еще один старец. Второй старец распорядился пропустить нас. Мы прошли сквозь строй воинов, охраняющих это место, и стали подниматься в гору. Старцы шли впереди. Наконец мы оказались на плато, над которым тоже нависала шапка сияющего тумана. Второй старец поблагодарил нас и сказал, что мы должны оставаться здесь. Я дал команду воинам войти в сияющий туман. Этому было самое время…. Я тоже вошел в туман, но на этот раз я находился там не до того ощущения, что я полностью наполнился энергией, а до ощущения того, что я просто восполнил свои силы. Я вышел из тумана, гораздо раньше своих воинов. Воспользовавшись тем, что на плато никого не было, я отложил в сторону свой меч и стал наполняться Светом Бога, божественной энергией. Вот, что нужно было мне больше всего.

Через какое-то время стали спускаться мои воины, и все мы расположились на плато, ожидая дальнейших событий. Находились мы на плато достаточно долго. Потом появился воин – проводник. Он сказал, что довел первый отряд к месту дислокации и теперь пришел за нами. Он нашел вход в туннель, который почти мгновенно переместил нас на нашу гору.

Дальнейшие события не заставили себя долго ждать. Появился мой бывший командир и пригласил меня следовать за ним. Я предстал перед главным среди нас. Главный среди нас объявил мне, что во время последнего похода мной были нарушены определенные законы. Так как противник первым нарушил эти законы, то я не подлежу наказанию, но они вынуждены проститься со мной. Потом главный среди нас сделал паузу и продолжил свою речь. Он объявил мне, что поход закончился успешно и, хотя я и покидаю их, но я удостоен звания командира отряда и мой меч останется со мной. На том он попрощался со мной.

Я покидал гору. Меня провели через сооружение, служащее мостом, и, пройдя через ущелье, я оказался на другой его стороне. Сооружение подняли, воины, управляющие им, ушли, и я остался один. Впрочем, когда я повернулся, намереваясь начать спуск с горы, я увидел старца – учителя.

Действие 4

Мы пришли в храм Одина. Здесь уже шло обучение тех, кто поднимался в Мир Света. Я не буду останавливаться на описании этого процесса. Как я увидел, он происходил по принципам, которые, я описывал ранее. Что касается меня, то мое появление здесь ожидали с нетерпением, хотя, я, честно говоря, не совсем представлял свою роль. Пока я просто наблюдал за всем тем, что происходило на горе. И вот, в определенный момент, явился старец и позвал меня. Мы спустились уже знакомый мне плотный туман. Там нас ожидала некая сущность. Я сразу понял, что перед нами кандидат на подъем в Мир Света. Старец внезапно оказался у меня за спиной, как бы предоставляя мне полную свободу действий. Как я понял, я должен был исполнить роль фигуры, от которой исходил ослепительный свет.

Я стал беседовать с сущностью. Сущность сообщила мне, что не может больше оставаться в прежнем мире. Этот мир стал, как бы тесен для нее. Ее Эго уже не нуждалось в идеальном способе самовыражения. Ее Эго уже выразило себя и теперь нуждалось в дальнейшем применении на ином уровне. Естественно, я вел беседу очень аккуратно и не спешил с выводами и предложениями. У меня не было опыта в данном вопросе, да и саму сущность терзало множество вопросов. Она не спешила с принятием окончательного решения. Выяснив вопросы, которые интересовали меня, мы приступили к обсуждению вопросов, которые интересовали данную сущность.

Безусловно, я был скуп на обещания и непреклонен в требованиях. Я понимал, что наша беседа все равно носит несколько формальный характер. Суть этой формальности была в том, что сущности должно было быть сделано предложение. В принципе, можно было обойтись и без слов, без диалога. Мне было все понятно, хотя, но, будучи первый раз в данной ипостаси, я должен был убедиться, и неоднократно, в правильности своего понимания. Сущность, в принципе, тоже все прекрасно понимала. Ее ожидал трудный, жесткий, и очень сложный путь, с минимумом свободы и максимумом ответственности. Естественно, она хотела получить от меня подтверждение этому. Но, опять же, повторю, что это подтверждение носило формальный характер, а обсуждать детали вообще не было смысла. Так что наш диалог был достаточно понятен друг другу и мое предложение, принятие которого давало сущности вход в Мир Света, тоже.

Теперь, как я понимал, сущность должна получить предложение от противоположной стороны и сделать выбор. Фигура, которую я видел тогда, когда сам был на месте данной сущности, не появилась. Появился демон. В прошлый раз я внимательно не рассматривал свиту, которая окружала фигуру. Но, на мой взгляд, этого демона в свите не было. И он, как мне показалось, был намного более могуч и силен, чем демоны из свиты. Вполне возможно, что он занимал в их иерархии значительное место. Демон повел свой диалог. Я не стал вникать в суть диалога. Ибо это тоже была формальность. Сущность прекрасно понимала, что ей предстоит в случае принятия предложения от демона. Однако, внезапно их диалог начал превращаться из формального диалога в конкретный диалог. По всей видимости, шел торг. А потом они пришли к соглашению. Сущность приняла предложение демона. И они удались. Мы со старцем вернулись назад, в Мир Света.

Старец сказал, что теперь мне предстояло выполнять данную роль. Я спросил старца о возможных ошибках с моей стороны, на что старец ответил мне, что я все сделал правильно. Теперь я стал заниматься данной миссией.

В какой-то момент я проводил старца с двумя сущностями, прошедшими обучение. Они уходили, и я понимал, куда они уходят. Они уходили на гору воинов. На мой взгляд, прошло много времени, возможно, даже очень много, пока одна из ушедших сущностей вернулась назад. Меча у нее не было. Вторая сущность не вернулась. Теперь вернувшаяся сущность стала сопровождать меня при выполнении моей миссии. Потом я понял, что должен поручить выполнение миссии этой сущности, а сам наблюдать за происходящим. Это все заняло, опять же, на мой взгляд, значительное время. А потом уже сущность стала выполнять миссию самостоятельно. Некоторое время я находился на горе, будучи готовым, в любой момент, вмешаться в ситуацию. Но моего вмешательства так и не потребовалось.

Действие 5

Как только все вопросы в храме Одина были решены, мы со старцем отправились в путь. Шли мы очень долго. Наконец мы пришли к той горе, куда мы в свое время привели старца из моего прежнего мира. Я назвал ее горой старцев. Мы стали подниматься на гору, миновали охранение воинов и вновь оказались на плато, где расстались со старцем, которого мы привели сюда. Над плато нависала шапка сияющего тумана. Мы вошли в этот туман и стали подниматься дальше. Идти было сложно, и чем выше мы поднимались, тем сложнее было идти. Мы просто карабкались вверх, практически не разбирая дороги.

В какой-то момент я понял, туман стал настолько плотным, что мы же шли не по рельефу горы, а по самому туману. И тогда идти стало легко. Старец повел меня куда-то в этом тумане. А потом мы вновь стали подниматься наверх, выходя из тумана. И когда мы вышли из сияющего тумана, то я увидел другой мир. Я назвал его Небеса. Сияющий туман был под ногами, а сверху я купался в Свете Бога. Нас встретил Один. Он сказал, что он будет говорить, а я должен запомнить все то, что он скажет и потом записать это в виде вис. И Один стал говорить ….

Copyright © 2001-2007     Shaposhnikov Oleg     http://runa-odin.narod.ru   ]]> Действие 3

Мы снова оказались в необычном туннеле, и снова я испытал некий страх. Трудно говорить, сколько занимало подобное путешествие, но по моим ощущениям время пребывания в тоннеле было очень недолгим. И вот, мы снова оказались на месте нашей дислокации. Выйдя из туннеля, мы остались в строю. Прозвучал сигнал гонга, и мы, стали разворачиваться, и вновь направились к горе. Только на этот раз мы стали подниматься на нее. По мере подъема мы подошли к сиянию, которое вблизи представляло собой клубящийся сияющий туман. Отряд за отрядом входил в это сияние и размещался там.

Уже при начале подъема, я обратил внимание, что все мы еле-еле держались на ногах. И когда я оказался в сияющем белым светом тумане, я почувствовал, как я наполняюсь энергией. По мере того, как мы поднимались, туман становился все гуще, а энергия свечения все более мощной. Наконец мы остановились. Не скажу, сколько мы оставались в светящемся тумане, но никаких распоряжений не поступало. Внезапно я понял, что мне достаточно энергии. Я стал медленно спускаться, с трудом ориентируясь в тумане. Выйдя из плотного тумана, я стал различать рельеф и стал спускаться быстрее. При этом я замелил, что другие воины спускаются тоже. Но каждый спускался сам, самостоятельно определяя время нахождения в тумане. Это было понятно, - каждому нужно было индивидуальное количество энергии.

Оказавшись на равнине, все принялись за свои обычные дела. Я немного побродил среди других воинов и стал изучать свое самоощущение. Я наполнился энергией, но мне, в отличие от других воинов, которые, получив необходимую им энергию, занялись привычным для них времяпровождением, явно не хватало какой-то иной энергии. Я явно испытывал некий дискомфорт. Тогда я нашел укромный уголок и стал анализировать ситуацию. Я довольно долго размышлял, и потом пришел к однозначному выводу. Я не чувствовал того, что в меня входит божественная энергия. Вот, что так не хватало мне. Тогда, пользуясь укромностью места, которое мне удалось найти, я отложил в сторону меч, который я до этого ни на секунду не выпускал из рук. И как только я сделал это, в меня хлынул поток божественной энергии. Я впитывал ее с той жадностью, с которой измученный жаждой путник пьет долгожданную воду. Не скажу, сколько времени это продолжалось, но думаю, что долго.

Едва я наполнился божественной энергией, как я увидел командира своего отряда, который явно искал кого-то. Я быстро взял меч и пошел ему навстречу. Он увидел меня и помахал мне рукой, зовя за собой. Мы быстро шли куда-то, почти бежали. Наконец, мы оказались на месте. Мы предстали перед главным среди нас. Тот был явно озабочен какой-то проблемой. Увидев меня, он сообщил мне, что меня ждет ответственное задание. Также он сообщил мне, что я получил повышение, и теперь я буду командовать половиной отряда. Мой командир был явно озадачен этими словами. Его явно смутило понятие – половина отряда. Как я успел заметить, такого понятия до сих пор явно не было. Потом наш главный воин продолжил свои распоряжения. Он сказал, что мы отправимся в путь двумя такими отрядами – половинками. Одним отрядом буду командовать я, а другим отрядом – другой воин. Также он сказал, что у нас будет воин – проводник и что все решения мы должны будем принимать коллегиально, втроем. Последние слова совсем удивили моего бывшего командира. Он был очень удивлен, но продолжал молчать. Да, это было явно что-то необычное.

Потом мы направились куда-то. Что тоже было удивительно (судя по поведению моего бывшего командира), наш главный воин тоже пошел с нами. Мы оказались в месте на равнине, где были построены два отряда. В принципе – это был отряд, который был просто поделен на две части. У одной части был командир – воин, который стоял впереди отряда, а вот второй частью и предстояло командовать мне. В отдалении стоял воин. Главный среди нас позвал его и представил как нашего проводника. Потом он отозвал нас троих (меня, командира первого отряда и проводника) и поставил перед нами задачу. Мы должны были оказаться в том мире, откуда я пришел сюда, и забрать оттуда какого-то старца и доставить его в Мир Света, где нас встретит мой бывший командир со своим отрядом и уже сам доставит старца туда, где его ждут.

Получив все распоряжения и инструкции, мы отправились в путь. Мы снова оказались в туннеле, который переместил нас в мой прежний мир. Потом мы шли по каким-то местам, но не долго. Наконец мы оказались перед какой-то пещерой. Проводник отправился в пещеру и вышел оттуда со старцем. Старец был очень высокий и худой. На нем была белая одежда и белые волосы. Но волосы на голове и борода не были длинными. Они были подстрижены. Они явно были подстрижены. Похоже, старец имел физическое тело, которое находилось в данный момент в обычном, физическом мире. Его глаза были пронзительны и имели необыкновенную глубину. Казалось, что они не имели глубины.

Впрочем, мне не было времени особенно изучать старца. Пора было идти назад. Но мы пошли совсем иной дорогой. Проводник объяснил мне, что старец не может воспользоваться туннелем для перехода. Нам придется идти до некой горы, по которой мы войдем в туманное пространство над нашими головами, а уже оттуда мы выйдем в Мир Света. Мы шли достаточно долго и неожиданно оказались вблизи тех мест, которые были мне знакомы. Проводник показал мне гору, по которой мы должны были подниматься в туман. Мы направлялись к ней.

И вот, когда мы собирались пройти по дороге, пролегающий по дну неглубокого ущелья, а как я понял, это была единственная дорога к нужной нам горе, мы столкнулись с нападением. На нас градом полетели стрелы. Лучники стреляли с обеих вершин, которые возвышались с обеих сторон ущелья. Мы попали в засаду. Отряд, шедший первым, понес серьезные потери. Я приказал отступить. Вы вышли из ущелья. Вернулся и наш первый отряд. Его командир выразил недовольство моими действиями. Он сказал, что нужно было попытаться проскочить засаду и продолжать путь. На что я возразил, что ущелье достаточно длинное и лучники, скорее всего, расположились по всей его длине. Нас просто всех перебьют. Проводник согласился со мной. Командир первого отряда вынужден был подчиниться нашему решению. Я предложил свой план. Я сказал, что эти места известны мне, и что я знаю другую дорогу к горе. Никакой другой дороги я не знал, но нужно было просто уйти из опасного места. Командир первого отряда стал говорить, что другой дороги нет, но проводник неожиданно поддержал меня.

Мы пошли по моему маршруту. Наконец, мы оказались недалеко от места моего прежнего пребывания. Я распорядился встать лагерем и усилием воли полностью прекратил излучение, исходящее от меня. Увидев искреннее изумление окружающих меня воинов, я понял, что они не могут этого сделать. По всей видимости, это может сделать только тот, кто имеет физическое тело, т.е., такая сущность, как и я. Я направился в храм Одина. Мой замысел был прост. Нам не хватало экипировки. Нам нужны были щиты, которые защитят нас от разящих стрел. Причем, стрелы были необычные. В данном мире не было таких стрел. Стрелы, которые летели на нас, когда мы попали в засаду, были искусно сделаны из железа. Я подумал о том, что тот, кто организовал эту засаду, даже не позаботился о том, чтобы замаскировать стрелы из нижнего мира под данный мир. Впрочем, это было хлопотно и трудоемко. Проще расстрелять наши отряды, а потом просто собрать все стрелы. Да, тут было явно нападение не местных обитателей. Похоже, мы опять встретились с черными воинами. Хотя они и могли нанять местных жителей, но вот оружие, которое они использовали, было явно не местное.

Я подготовил нужное количество щитов, а мои бывшие подчиненные вынесли их из специального хранилища при храме и сложили недалеко от нашего лагеря. Придя в лагерь, я распорядился воинам взять щиты и снова направится в ущелье. Командир первого отряда возмутился моими действиями. Он сказал, что мы не можем прибегать к помощи обитателей этого мира, и мы не имеем права брать принесенные щиты. Наказание за это будет ужасным. Но проводник снова поддержал меня, и командир первого отряда вынужден был подчиниться. Мы двинулись к ущелью. Другой дороги все равно не было.

Подойдя к ущелью, мы остановились. Я предложил новый план. Надо было разгромить тех, кто стрелял сверху. Проводник согласился с этим. Он сказал, что есть две тропы, которые ведут наверх и по ним можно попасть на вершины обрывов над ущельем, где засели лучники. Я добавил к этому, что они не ожидают нападения с этой стороны и их можно застать врасплох, напав сзади. Командир первого отряда опять выразил протест, но мы опять большинством голосов приняли мой план. Я стал дальше излагать свой план. Я со своим отрядом направлюсь в ущелье. Лучники будут стрелять в нас, и их внимание будет сосредоточено только на этом. У нас будут щиты, поэтому их стрелы не принесут нам проблем. Первый же отряд должен быть поделен на две части, каждая из которых пройдет по тропе и неожиданно нападет на лучников. А сам командир первого отряда и проводник останутся с ранеными и со старцем. И опять командир первого отряда выразил протест, и мы опять большинством голосов приняли нужное мне решение.

Мой отряд выдвинулся в ущелье и, прикрываясь щитами, принял удар на себя. Стрелы градом летели в нас, но отскакивали от щитов. Мы достаточно долго отвлекали внимание стрелков, но вдруг, в одно мгновение, все прекратилось. На вершинах обрывов показались наши воины. Лучники были уничтожены. Часть из них во время схватки упало с обрыва. Я внимательно рассмотрел их. Это были местные обитатели. Но их оружие, - было оружием черных воинов. Мечи, стрелы и даже луки были сделаны из железа. Особенно меня поразили луки. Изготовленные из необычной стали, луки, фактически, представляли собой произведение искусства. Но на лучниках не было лат, и нашим воинам, имеющим защиту от их стрел и облучающих их своим светом, справится с ним, да еще и, напав на них с тыла, не составляло никакого труда. Хотя, как доложили воины первого отряда, лучников было очень много. Они действительно расположились по всему ущелью. Замысел был хорош. Не имея щитов, мы были обречены на поражение.

Теперь мы могли двигаться дальше. Мы восстановили походный порядок и двинулись вперед. Но, помня о нападении, я понимал, что засадой лучников дело не закончится. Я послал вперед группу разведчиков. Мы шли гораздо медленнее, чем высланная вперед группа, и не успели пройти и малой части пути, как разведчики вернулись назад и доложили, что впереди расположились черные воины. Они находились за поворотом ущелья и, видимо ждали сигнала от лучников для того, чтобы окончательно расправиться с нами. Они явно не знали того, что лучники потерпели поражение. Ибо, как доложили разведчики, они находились не в боевом, а походном порядке. Т.е. они не ждали нас, а готовились сами совершить марш бросок к месту нашего фиаско. Я решил воспользоваться этим. Мы скрытно подошли к повороту ущелья. Первый отряд остался с ранеными и со старцем, а также защищал наш тыл, а мой отряд стремительно бросился вперед и напал на черных воинов, совершенно не ожидающих этого нападения. Схватка была яростной, но не долгой. Эффект внезапности и неожиданного поворота ситуации сыграл свою роль. Черные воины были ошеломлены, растеряны и не оказали достойного сопротивления. Мы полностью разгромили их.

Мы снова восстановили походный порядок и двинулись вперед. Но не успели мы пройти и сотни шагов, как увидели впереди новый отряд черных воинов. Отряд был небольшой, и мы бы без труда разделались с ними, но впереди стоял их повелитель. Как говориться, маски были сброшены. Командир первого отряда, не согласовывая свои действия ни со мной, ни с проводником, дал сигнал к атаке. Он бросился вперед, приказывая своим воинам следовать за ним. Но ситуация с его отрядом была уже несколько иной. Дело в том, что как его отряд был разделен на две части при схватке с лучниками, так это разделение и имело место. Одна часть его отряда несла воинов, имеющих поражения и не имеющих возможности идти самим, и уже имела своего командира, а вторая часть отряда была передана в распоряжение проводника, осуществляя разведку дороги. Я крикнул проводнику, чтобы никто не двигался вперед и приказал командиру части воинов, несших раненых, оставаться на месте. Командир первого отряда, пробежав четверть расстояния от нас до черных воинов, остановился. Никто не двинулся за ним. Он снова повторил свое приказание и снова бросился вперед, рассчитывая, что мы будем вынуждены поддержать его. Но опять все не сделали и шагу.

Командир первого отряда оказался ровно на середине расстояния между нами и черными воинами. Он остановился. Я дал команду к отступлению. Проводник со своими воинами должен был идти вперед, за ним должна была идти группа воинов со старцем и ранеными, а мой отряд должен был отступать, и отступать так, чтобы быть готовым к обороне на случай того, что черные воины будут преследовать нас. Впрочем, предводитель черный воинов не давал такой команды. Черных воинов было слишком мало, чтобы атаковать нас. А вот сам он, по всей видимости, этого делать не мог. Но вот принять участие в битве, в случае нашей атаки…. Это да. Видимо на это и был расчет. Мы напали, они защищаются. И он вступает в битву.

Далее развитие событий стало напоминать некое театральное действо. Командир первого отряда стал биться в конвульсиях. Потом от него прекратилось излучение белого цвета. Свет стал менять свою цветовую гамму, а потом прекратился вообще. С его мечом произошло что-то странное. Он как бы вспыхнул и, отброшенный этой изменившейся сущностью, просто сгорел. Новая сущность, повернулось к нам, и мы увидели, что она превратилась в какое-то черное ужасное существо. Это существо стало грозить нам и кидать в нас камнями. Впрочем, нам некогда было рассматривать все это, и я приказал ускорить отступление.

Мы снова вышли из ущелья. Теперь среди нас не было или лазутчиков или предателей, тут я не стал давать оценку ситуации, связанной с бывшим командиром первого отряда, Но и путь к горе был перекрыт. Нужно было готовить новый план действий. Но тут я увидел проводника, спешащего ко мне. Вместе с ним был старец, не тот старец, которого мы должны были привести в Мир Света, а мой учитель. Старец сказал, что есть еще один путь в Мир Света, и мы должны идти по этому пути.

Шли мы долго. Мы шли какими-то тропами, ущельями, проходили через какие-то пещеры…. Честно говоря, в какой-то момент, я уже был готов уже сразиться с предводителем черных воинов…. Но все когда-то кончается. Кончилась и наши скитания. Мы оказались в какой-то пещере. И когда мы вышли из нее, то оказались в тумане. Теперь мы шли в этой темной пелене. Это было сравнительно недолго, впрочем, в этой среде трудно говорить о времени. И вот мы в какой-то момент вышли из тумана и оказались в Мире Света.

Естественно, мы вышли в другом месте, и нас никто не встречал. Но это нисколько не смутило старца, и он даже призвал нас ускорить шаг, сообщив, что надо спешить. Тогда я отправил проводника с его группой воинов и группу воинов, несших раненых, следовать к месту нашей постоянной дислокации. Теперь нас оставалось мало, но мы могли идти быстро, а никакого нападения здесь я не ожидал. И вот мы оказались перед некой горой. Ее склоны были неприступны. Лишь узкий проход вел куда-то вверх. Мы пошли по нему, и оказались на небольшом плато. На нем в боевом порядке располагался отряд воинов, подобных нам. Мы остановились. Старец удалился куда-то, пройдя через их боевые порядки. Мы стали ждать. Старец с короткими волосами оставался с нами. Вообще, я с интересом наблюдал за общением старцев. Пока мы пробирались к Миру Света, я, конечно, был всецело поглощен дорогой. Но за то время, пока мы находились в Мире Света, я внимательно пригляделся к ним. Их общение было достаточно странным. Они не разговаривали между собой. Лишь иногда они смотрели друг на друга, но ничего не говорили.

Появился старец – мой учитель, и вместе с ним шел еще один старец. Второй старец распорядился пропустить нас. Мы прошли сквозь строй воинов, охраняющих это место, и стали подниматься в гору. Старцы шли впереди. Наконец мы оказались на плато, над которым тоже нависала шапка сияющего тумана. Второй старец поблагодарил нас и сказал, что мы должны оставаться здесь. Я дал команду воинам войти в сияющий туман. Этому было самое время…. Я тоже вошел в туман, но на этот раз я находился там не до того ощущения, что я полностью наполнился энергией, а до ощущения того, что я просто восполнил свои силы. Я вышел из тумана, гораздо раньше своих воинов. Воспользовавшись тем, что на плато никого не было, я отложил в сторону свой меч и стал наполняться Светом Бога, божественной энергией. Вот, что нужно было мне больше всего.

Через какое-то время стали спускаться мои воины, и все мы расположились на плато, ожидая дальнейших событий. Находились мы на плато достаточно долго. Потом появился воин – проводник. Он сказал, что довел первый отряд к месту дислокации и теперь пришел за нами. Он нашел вход в туннель, который почти мгновенно переместил нас на нашу гору.

Дальнейшие события не заставили себя долго ждать. Появился мой бывший командир и пригласил меня следовать за ним. Я предстал перед главным среди нас. Главный среди нас объявил мне, что во время последнего похода мной были нарушены определенные законы. Так как противник первым нарушил эти законы, то я не подлежу наказанию, но они вынуждены проститься со мной. Потом главный среди нас сделал паузу и продолжил свою речь. Он объявил мне, что поход закончился успешно и, хотя я и покидаю их, но я удостоен звания командира отряда и мой меч останется со мной. На том он попрощался со мной.

Я покидал гору. Меня провели через сооружение, служащее мостом, и, пройдя через ущелье, я оказался на другой его стороне. Сооружение подняли, воины, управляющие им, ушли, и я остался один. Впрочем, когда я повернулся, намереваясь начать спуск с горы, я увидел старца – учителя.

Действие 4

Мы пришли в храм Одина. Здесь уже шло обучение тех, кто поднимался в Мир Света. Я не буду останавливаться на описании этого процесса. Как я увидел, он происходил по принципам, которые, я описывал ранее. Что касается меня, то мое появление здесь ожидали с нетерпением, хотя, я, честно говоря, не совсем представлял свою роль. Пока я просто наблюдал за всем тем, что происходило на горе. И вот, в определенный момент, явился старец и позвал меня. Мы спустились уже знакомый мне плотный туман. Там нас ожидала некая сущность. Я сразу понял, что перед нами кандидат на подъем в Мир Света. Старец внезапно оказался у меня за спиной, как бы предоставляя мне полную свободу действий. Как я понял, я должен был исполнить роль фигуры, от которой исходил ослепительный свет.

Я стал беседовать с сущностью. Сущность сообщила мне, что не может больше оставаться в прежнем мире. Этот мир стал, как бы тесен для нее. Ее Эго уже не нуждалось в идеальном способе самовыражения. Ее Эго уже выразило себя и теперь нуждалось в дальнейшем применении на ином уровне. Естественно, я вел беседу очень аккуратно и не спешил с выводами и предложениями. У меня не было опыта в данном вопросе, да и саму сущность терзало множество вопросов. Она не спешила с принятием окончательного решения. Выяснив вопросы, которые интересовали меня, мы приступили к обсуждению вопросов, которые интересовали данную сущность.

Безусловно, я был скуп на обещания и непреклонен в требованиях. Я понимал, что наша беседа все равно носит несколько формальный характер. Суть этой формальности была в том, что сущности должно было быть сделано предложение. В принципе, можно было обойтись и без слов, без диалога. Мне было все понятно, хотя, но, будучи первый раз в данной ипостаси, я должен был убедиться, и неоднократно, в правильности своего понимания. Сущность, в принципе, тоже все прекрасно понимала. Ее ожидал трудный, жесткий, и очень сложный путь, с минимумом свободы и максимумом ответственности. Естественно, она хотела получить от меня подтверждение этому. Но, опять же, повторю, что это подтверждение носило формальный характер, а обсуждать детали вообще не было смысла. Так что наш диалог был достаточно понятен друг другу и мое предложение, принятие которого давало сущности вход в Мир Света, тоже.

Теперь, как я понимал, сущность должна получить предложение от противоположной стороны и сделать выбор. Фигура, которую я видел тогда, когда сам был на месте данной сущности, не появилась. Появился демон. В прошлый раз я внимательно не рассматривал свиту, которая окружала фигуру. Но, на мой взгляд, этого демона в свите не было. И он, как мне показалось, был намного более могуч и силен, чем демоны из свиты. Вполне возможно, что он занимал в их иерархии значительное место. Демон повел свой диалог. Я не стал вникать в суть диалога. Ибо это тоже была формальность. Сущность прекрасно понимала, что ей предстоит в случае принятия предложения от демона. Однако, внезапно их диалог начал превращаться из формального диалога в конкретный диалог. По всей видимости, шел торг. А потом они пришли к соглашению. Сущность приняла предложение демона. И они удались. Мы со старцем вернулись назад, в Мир Света.

Старец сказал, что теперь мне предстояло выполнять данную роль. Я спросил старца о возможных ошибках с моей стороны, на что старец ответил мне, что я все сделал правильно. Теперь я стал заниматься данной миссией.

В какой-то момент я проводил старца с двумя сущностями, прошедшими обучение. Они уходили, и я понимал, куда они уходят. Они уходили на гору воинов. На мой взгляд, прошло много времени, возможно, даже очень много, пока одна из ушедших сущностей вернулась назад. Меча у нее не было. Вторая сущность не вернулась. Теперь вернувшаяся сущность стала сопровождать меня при выполнении моей миссии. Потом я понял, что должен поручить выполнение миссии этой сущности, а сам наблюдать за происходящим. Это все заняло, опять же, на мой взгляд, значительное время. А потом уже сущность стала выполнять миссию самостоятельно. Некоторое время я находился на горе, будучи готовым, в любой момент, вмешаться в ситуацию. Но моего вмешательства так и не потребовалось.

Действие 5

Как только все вопросы в храме Одина были решены, мы со старцем отправились в путь. Шли мы очень долго. Наконец мы пришли к той горе, куда мы в свое время привели старца из моего прежнего мира. Я назвал ее горой старцев. Мы стали подниматься на гору, миновали охранение воинов и вновь оказались на плато, где расстались со старцем, которого мы привели сюда. Над плато нависала шапка сияющего тумана. Мы вошли в этот туман и стали подниматься дальше. Идти было сложно, и чем выше мы поднимались, тем сложнее было идти. Мы просто карабкались вверх, практически не разбирая дороги.

В какой-то момент я понял, туман стал настолько плотным, что мы же шли не по рельефу горы, а по самому туману. И тогда идти стало легко. Старец повел меня куда-то в этом тумане. А потом мы вновь стали подниматься наверх, выходя из тумана. И когда мы вышли из сияющего тумана, то я увидел другой мир. Я назвал его Небеса. Сияющий туман был под ногами, а сверху я купался в Свете Бога. Нас встретил Один. Он сказал, что он будет говорить, а я должен запомнить все то, что он скажет и потом записать это в виде вис. И Один стал говорить ….

Copyright © 2001-2007     Shaposhnikov Oleg     http://runa-odin.narod.ru   ]]> https://on-x.in/showthread.php?tid=2788 Sun, 26 Apr 2015 17:19:20 +0300 villena]]> https://on-x.in/showthread.php?tid=2788 Действие 1

Я облачился в белую одежду, и старец пригласил меня следовать за ним. Мы пришли на гору, где была фигура, излучающая ослепительно белый свет. Я предстал перед ней. По всей видимости, она одобрила мои действия, и результат моих действий устроил ее. Фигура сделала какой-то особый жест, который я видел впервые. Но я почувствовал, что теперь я готов к каким-то самостоятельным действиям в этом мире. Потом фигура продемонстрировала, что я и старец можем идти. Мы спустились с горы и вновь направились куда-то.

Наконец, а на этот раз путь был длинным, мы пришли. Мы оказались возле какой-то горы. Старец, и я вслед за ним, обошли гору. Я обратил внимание, что гора с одной стороны плавно и полого поднималась из тумана, а с противоположной стороны она резко обрывалась в этот туман. С двух других сторон подъем на гору был достаточно сложен из-за неровностей рельефа. Я обратил внимание старца на исключительно пологий подъем на гору с ее одной стороны и на то, что этот подъем можно рассматривать как некую лестницу, ведущую к вершине горы. Старец ответил мне, что я очень верно подметил это и это и является основным достоинством данного места. Мы стали подниматься по пологому склону горы. Дойдя до вершины, мы увидели достаточно ровную площадку, которая была, как бы окаймлена острыми и высокими глыбами из камней. Я сказал, что здесь не хватает только трона, и я могу утверждать со всей фанатичной верой в это, что здесь должен стоять трон и этот трон по праву принадлежит Одину. Тогда старец спросил меня, - зачем Одину иметь здесь обитель и что ему делать в этом месте? Я ответил, что я не являюсь неким уникумом, и что я лишь первый воин Один в этом мире. И добавил, что это тоже никак нельзя утверждать. Вполне возможно, что есть и другие, и что они могли оказаться здесь гораздо раньше меня. Я немного помолчал и закончил свою речь тем, что я и все те, кто, либо уже находятся здесь, либо когда-то придут сюда, испытывают только одно желание – видеть здесь Одина.

Старец посмотрел на меня и сказал, что раз у меня есть такое желание, то я могу приступить к осуществлению данного замысла. И удалился. Я остался на горе и оказался в положении строителя. До этого мне тоже приходилось заниматься тем же самым. Дело было не ново для меня. В том мире, в мире под туманной пеленой, тоже был заложен чертог Одина. Это был неимоверно роскошный и богато украшенный дворец. Правда, видеть его могли немногие. Он был надежно укрыт от непрошеных гостей. Сам я строительством не занимался, но отвечал за то, чтобы все шло своим чередом, и чтобы никто не мешал данному процессу. Я очень четко и ясно понимал, что там был иной мир и тот мир имел свои законы поклонения Одину. Здесь был Мир Света, и это был Мир Высших Истин. И те из воинов Одина, кто мог постичь эти Истины, могли бы оказаться здесь и получить благословление из уст самого Одина. Воины могли бы подниматься из туманной пелены и проходить тот путь, который прошел я. Пологий спуск словно был задуман для этого. В нем можно было выделить несколько совсем пологих участков, с более крутыми подъемами между ними. Место было идеальным.

Осталось только обустроить трон. Я вновь поднялся на пологую площадку на вершине горы и стал размышлять о том, как мне достичь поставленной цели. Я совершенно четко понимал, что в этом мире нельзя ничего перемещать. Нельзя было набрать на горе камни и сложить с них трон. Вернее, это действие можно было предположить, а вот осуществить его было нельзя. Я это четко понимал. Я подошел к краю обрыва и стал осматривать окрестности. Внезапно я понял, что я здесь не один. Я повернулся. Один стоял сзади и лукаво улыбался. Потом Один перестал улыбаться и принял свой обычный суровый вид. Он жестом изобразил трон и также жестом показал мне, что трон тут совершенно не нужен. Потом он указал мне на то, что это совершенно иной мир и тронов тут не бывает. Я понял свою ошибку и устыдился своей непонятливости. Пока я предавался самобичеванию, Один исчез, и я снова остался один.

Через некоторое время я ободрился и стал спускаться вниз с площадки на вершине горы. Я хотел осмотреть пологие спуски и определить некую систему, которую можно предложить для обучения воинов. Но тут я увидел, что меня уже поджидают четыре сущности, такие же, как и я. Они тоже были в белых одеждах, и от них исходило свечение белого цвета. Они приветствовали меня и сообщили мне, что пришли выполнить возложенные на них задачи. Как я понял, они и должны непосредственно осуществлять здесь тот план, который я не так давно изложил.

Действие 2

Тут же я вновь увидел старца. Он звал меня. Я попрощался с четверыми сущностями и направился к старцу. Как я понял, мне предстояло нечто иное. Мы спустились с горы и снова пошли куда-то. Перед путешествием, старец передал мне длинный сверток, очень плотно упакованный, так, что я, или кто другой, не могли знать, что в нем находилось. Сверток был тяжелый.

Шли мы долго. Очень долго. Наконец я увидел очень высокую гору, вершина которой была покрыта чем-то белым, похожим на снег. Мы начали восхождение. Мы карабкались с уступа на уступ, потом поднимались по более пологим склонам, потом снова преодолевали уступы. Я уже практически перестал различать все, что видел. Я просто поднимался на гору и, занятый только этим, уже не воспринимал ничего вокруг. Наконец мы оказались на небольшом плато. Плато отделялась от горы узким, но очень глубоким ущельем, которое нам и предстояло преодолеть. Но старец не стал делать этого. Он просто остановился и стал ждать. Я встал рядом и молча тоже стал ждать дальнейших событий.

Находясь в ожидании, я отошел от сложностей подъема и принялся осматриваться. Гора за ущельем снова поднималась вверх. Но не высоко. Она как бы раздваивалась, образуя между собой узкий проход. Этот проход вел к новой горной вершине, которая возвышалась над двумя вершинами, образующими проход. И эта новая вершина была покрыта белым, сверкающим свечением. Это был не снег, а что-то, излучающее белый свет. Свет не был ослепительным. Он был достаточно мягким, но его было очень много. Вся вершина была покрыта им.

Из прохода появилось две сущности, полностью схожие со мной. Глядя на них, я заметил некое сооружение, которое, как оказалось впоследствии, служило мостом. Они опустили это сооружение, и теперь мы легко могли попасть на другую сторону ущелья. Старец сказал мне, что я должен идти, и что он оставляет меня. Я попрощался с ним и направился вперед, перейдя над ущельем по импровизированному мосту. Когда прошел по мосту, сущности вновь подняли его. Потом я и двое сущностей, которые сопровождали меня, двинулись по проходу к светящейся вершине. Проход был достаточно коротким и, пройдя по нему, мы оказались на большой горной равнине. Она была полна родственных мне сущностей. Их было очень много. Над равниной возвышалась сияющая вершина. Мы пошли мимо сущностей, каждая из которых была занята своим делом, и никто не обращал внимания на нас. Я, проходя мимо них, не решался проявлять излишнее любопытство. Но, однако, я успел заметить, что у каждой из этих сущностей был меч, и многие из них занимались тем, что отрабатывали искусство боя с применением меча. Я очень удивился, но ни не стал высказывать этого. Наконец сопровождающие подвели меня к очень высокой сущности. Она была за выше меня больше чем в полтора раза, но уступала в росте фигуре, испускающей ослепительный свет. Остальные сущности, как я успел заметить, были выше меня, но не так значительно.

Сущность внимательно оглядела меня и жестом приказала мне передать ей сверток. Потом она взяла свой меч и разрезала сверток по всей его длине. В свертке был мой меч. Сущность, передала остатки свертка одной из сущностей, которые сопровождали меня, а меч отдала мне. Перед этим, она очень внимательно осмотрела меч. Я взял меч. И как только я дотронулся до его рукояти, то меч тоже превратился в сияющий столб белого света. Так было некоторое время, а потом столб света стал уменьшаться, и осталось только белое сияние, распространяющееся вокруг меча на расстояние в половину его ширины. Но от острия меча сияние отходило на более значительное расстояние. Потом сущность, которая, по всей видимости, была здесь главной, жестом дала мне понять, что я пока могу быть свободным. Я отправился бродить по равнине.

Никто по-прежнему не обращал на меня внимания, и я долго бродил в одиночестве. Внезапно прозвучала труба. Это был громкий, трубный звук. Я бы идентифицировал бы этот звук, как звук горна. Все быстро и без суеты стали строиться в отряды. У каждого отряда был командир. Я скромно стоял в стороне, ожидая своей участи. Ко мне подошел один из командиров и приказал встать в его отряд. Снова прозвучал звук горна. Я стоял и размышлял над тем, как же мы будем спускаться с горы. Ведь нам явно предстоял какой-то поход. И спуск займет очень большое время. Не говоря уже о подъеме. Но все оказалось совсем по-другому. В горе находящейся перед нами, вершина которой была покрыта белым свечением, образовалось что-то наподобие входа. Но это был явно не проход, не вход в некую пещеру. Это был вход в некое пространство, в некий особый коридор. Ибо этот вход слегка дрожал, вибрировал. Горн прозвучал третий раз, и отряд за отрядом стал входить в этот коридор.

Мне стало явно не по себе. Я бы даже сказал, что мне стало страшно. Я убоялся своей некой беспомощности перед столь мощным явлением, при наличии своего явного непонимания данного явления. Но все остальные были бодры и испытывали воодушевление, входя в дрожащий коридор. Наконец наступила наша очередь. Мы как бы стали входить в некую воронку, причем достаточно было просто зайти в это дрожащее пространство, как тебя засасывало туда и дальше уже тебя несло куда-то. Я был в напряженном состоянии, с нетерпением ожидая окончания перемещения. Наконец меня мягким толчком выбросило из этого коридора. Конец этого коридора также оказался в горе, перед которой далеко вперед простиралась равнина. Каждый из нас, выходя из коридора, занимал свое место в отряде. Командиры внимательно следили за этим.

Наконец мы построились и после очередного сигнала горна двинулись вперед. Мы стали продвигаться не вглубь равнины, а стали огибать гору. Мы явно оказались в том мире, откуда я в свое время пришел в Мир Света. Обычное пасмурное небо было над нами. Нас окружал земной пейзаж. В тоже время, если раньше тут был спокойный свет пасмурного дня, то сейчас наше появление резко изменило ситуацию. Сияние, исходящее от нас, озаряло окружающее пространство. Не думаю, что это вселяло радость в здешних обитателей, ибо никого из них не было видно. Я вспомнил свое прошлое появление здесь в менее ослепительном облике и то, что это вызвало явный дискомфорт у своих старых знакомых. А тут столь могучее явление…. Никого не было даже вдали.

Когда мы обогнули гору, я увидел, что за горой начинаются ущелья, и высокие скалы, между которыми тянутся коридоры, по которым можно передвигаться. Мы пошли по одному из таких коридоров. Пройдя некоторое расстояние, мы оказались на некой небольшой равнине. Я бы даже сказал, что это была даже не равнина, а было просто значительное расширение коридора, по которому мы шли. Мы стали разворачиваться в боевой порядок. Это была цепь, в каждом ряду которой находилось по пять воинов. Когда мы развернулись полностью, то я увидел неприятеля. Черные фигуры стояли впереди. Они стояли приблизительно в таком же боевом порядке. Снова прозвучал гонг, и мы двинулись вперед.

На этот раз у меня не было никакого страха. Я мог владеть ситуацией. Обе боевые цепи сошлись, и началась битва. Это была яростная битва. Воины в цепи сражались на расстоянии шага друг от друга. Каждый дрался с противостоящим ему противником. Если строй нарушался, то в схватку вступали воины из второго ряда с той или иной стороны, не давая пространству оголиться. Когда порядок восстанавливался, то воины из второго ряда отходили назад. Если кто-то из воинов падал, пораженный противником, то его место занимал воин из второго ряда. Я находился в пятом, последнем ряду и мог внимательно рассмотреть все происходящее.

Естественно, в первую очередь меня интересовал противник. Это были могучие, черные фигуры. Их рост превышал наш рост на две головы, а иногда и на три. И сами фигуры были необыкновенно мощные. Причем, как я успел заметить, что я имел самый маленький рост в нашем войске. В отличие от черной фигуры, с которой у меня был поединок в тумане, энергетический поединок, эти фигуры не поглощали нашей энергии. Они были закованы в непроницаемые латы. На их головах были такие же непроницаемые шлемы. Глаз было не видно. Как я мог понять, суть столь мощной защиты и состояла в защите от нашего света. А вот как эти воины ориентировались во время битвы, было для меня загадкой. Если длинный мощный меч кого-то из них поражал нашего воина, то он падал. Но если меч нашего воина касался лат противника, то он с легкостью разрезал его латы и вонзался в его тело. Главное было выиграть поединок на мечах и суметь дотянуться до противника, и, естественно, не быть пораженным его мечем. Надо заметить, что, находясь ранее в данном мире, я не встречался со столь могучими воинами и со столь мощно вооруженной армией. Обычной меч был здесь большой ценностью, а про то, чтобы быть закованным в латы и вообще не могло идти и речи.

В бой уже начали вступать третьи в ряду, а где-то и четвертые в ряду воины с той и другой стороны. При этом, то здесь, то там, воины с задних рядов перемещались, уменьшая рядность, но восполняя оголяющиеся участки в других рядах. Так я оказался вторым в ряду и в центре цепи, в центре боя. Передо мной происходил поединок. И вот наш воин, участвующий в нем, падает, пораженный мечом. Пришло мое время. Надо сказать, что пораженный воин был больше меня на голову. А противник был очень высок и имел необыкновенную мощь. Он дрался в самом центре и видимо дрался с самого начала. Никто не мог противостоять ему. И как я успел заметить, что два наших воина были, не просто поражены им, а он даже отрубил им голову. И, если, от нас исходило сияние, а от пораженных воинов исходило очень слабое сияние, но все же сияние от них исходило, то от этих воинов уже не исходило никакого сияния. Они погибли в бою. Гигант увидел мою щуплую фигуру и остановился. Он поднял свой меч обоими руками высоко вверх и приготовился, наверное, разрубить меня напополам. По всем правилам я должен был поднять меч и защищаться. Естественно, при этом, гигант не стал бы наносить такой сокрушительный, но и в тоже время очень опасный для него удар. Его действия были просто некой демонстрацией несокрушимой мощи. Я должен был поразиться его необыкновенный мощью, и он бы потом расправился со мной, обычным ударом. Но я не стал поднимать свой меч. Я просто стоял с опущенным мечом. Гигант замер с занесенным мечом. Некий ритуал не был соблюден. Вполне возможно, что если бы это был индивидуальный поединок, и до этого у него не было бы других поединков, и не было бы битвы вокруг, гигант принял бы другое решение. Но тут некогда было размышлять, и он, по всей видимости, решил, что я просто парализован от страха и, сделав шаг вперед, он во всей своей мощью обрушил на меня огромный меч. Но на мгновение раньше я бросился вперед, фактически нырнув под него, и со всей силы вонзил в него свой меч. Это, конечно, было тоже очень рискованно и, в общем-то, это было против неких правил, но что мне оставалось делать….

Гигант упал на колени, разразившись при этом диким ревом. Я едва успел вытащить меч и отступить, как он, еще раз издав оглушающий рев, упал, распластавшись плашмя. Что-то изменилось. Видимо, гигант был тут центральной фигурой, и некая стратегия строилась с расчетом на него и требовала его непосредственного участия. Бой как бы изменился. Он стал менее интенсивным. Ярость черных воинов уменьшилась и наши воины (а с нашей стороны было больше потерь, чем со стороны противника) получили некую передышку. Передо мной был новый противник. Он был значительно больше меня и был могуч, но он в тоже время значительно уступал гиганту. Он был в некой растерянности и, выжидая чего-то, не стремился к атаке. Вдруг наш воин, сражавшийся справа от меня, упал, пораженный мечом, а воин сзади его несколько замешкался, и я оказался пред двумя черными воинами. Я сдвинулся вправо и вперед, и приготовился к схватке с черным воином, который только что одержал победу. Мой же непосредственный противник продолжал занимать выжидательную позицию. Тут подоспел наш замешкавшийся воин, и я резко сместился влево и снова вперед, оказавшись перед моим противником совершенно неожиданно для него. Он поднял меч и, ожидая некого ритуала, приготовился к схватке. Но я не стал размениваться на ритуал, а просто бросился вперед и вонзил в него свой меч. Потом я не стал ждать, когда он упадет, быстро освободил меч и, выскочив из-за пораженного противника, мгновенно нанес поражающий удар следующему в ряду черному воину. А потом я повторил вышеуказанную стратегию. В результате я просто как бы пробил строй противника и оказался у него в тылу. Это была смертельная глупость, но и в тоже время совершенно неожиданный шаг для противника.

Безусловно, если бы противник был готов к такому ходу развития событий, то меня бы просто уничтожили. Но стратегия противника просто не предусматривала такого развития событий. Я не стал ожидать ответных действия любого из черных воинов, и сам напал на воина, находящегося справа от меня. Воин был растерян и, ориентируясь на фронтальную битву и внимательно следя за ней, тем более он оказался вторым в ряду, оказался совершенно не готов к моему нападению. Разделавшись с ним, я развернулся и напал на воина, который был слева от меня. Здесь состоялся конкретный поединок. Мы долго сражались, я несколько раз чудом избежал поражения от его меча, но все же мне удалось победить, запутав противника ложными ударами. Тут я увидел, что справа и слева от меня уже нет рядности, и просто происходят две дуэли.

Я издал громкий победный клич. Фактически цепь противника была разорвана. Хотя я был и один в центре этого разрыва, и это делало этот факт незначительным, но факт имел место. Тут опять начала работать некая стратегия. Противник не стал ликвидировать разрыв в цепи, а стал отступать к флангам, образуя два очага сопротивления. Наша цепь тоже разделилась на две части, и наше войско стало все теснить оба очага сопротивления все дальше и дальше. Войско противника было разделено на две части. Наше войско при этом имело преимущество. Можно было легко “перебрасывать” воинов из одной цепи в другую, осуществляя различные маневры. Это сразу пришло мне в голову.

Одна часть войска противника сражалась очень достойно. Там были очень могучие, но неуклюжие воины. Они заняли непробиваемую оборону и отражали все атаки наших воинов. Битва тут приобрела несколько символический характер. Я заметил командира моего отряда, который вышел из рядов сражающихся и приготовился перестроить наших воинов для решающего удара. Я тут же бросился к нему и сказал, что это бессмысленно. Я предложил, наоборот, уменьшить данную часть нашего войска и разгромить другой очаг сопротивления. Могучие и неповоротливые воины просто не заметят этого, продолжая сражаться с нашими воинами, которые будут имитировать активные наступательные действия. Командир согласился со мной и, согласовав эти действия с другим командиром, незаметно увел наш отряд из этого района боевых действий. Мы бросились к другому флангу и, влившись в ряды атакующих, стали активно теснить противника, прижимая его к пропасти. Меня же, командир послал следить за тем, что происходит на другом фланге, - вдруг там срочно понадобится помощь. Но там ничего особенного не происходило. Черные воины не стремились к атаке, а наши воины, не имея достаточно сил для решительного наступления, не предпринимали его. Сейчас надо было закончить разгром противника на другом фланге, а потом перебросить всех воинов сюда и завершить полный разгром.

Я направился на другой фланг, чтобы доложить ситуацию. Находясь ровно на середине пути, я увидел предводителя черных воинов. Он был огромен. На нем не было лат. Глаза его горели. Он пришел, чтобы спасти свое войско. Он, по всей видимости, не боялся излучения, идущего от нас. Я почувствовал, какой страшный холод исходит от него. Возможно, что этот холод и делал его неуязвимым от нашего излучения. Сзади раздался гонг. Я оглянулся. Сзади стоял тот, кто был главным среди нас. Мне было предложено не мешать поединку. Каждый из них достал меч, и битва началась. Я не знал, - куда мне идти: быть здесь, или идти на тот или иной фланг. Я решил остаться здесь. Сражение было страшным. Все сотрясалось вокруг. Никто из них не мог взять верх в битве. Внезапно я заметил фигурку, очень похожую на могучего предводителя черных воинов, но в несколько раз меньше. Она скрытно пробиралась к месту сражения, пытаясь оказаться в тылу у нашего главного воина. Я лег плашмя, чтобы не спугнуть ее. И когда фигурка уже оказалась на нужной для нее позиции и готовилась нанести удар длинным копьем, я подскочил к ней и вонзил в нее свой меч. Раздался такой вой, что все ущелья содрогнулись от этого жуткого воя.

Предводитель черных воинов остановился. Наш главный воин остановился тоже. Дальнейший поединок был бессмысленным. Предводитель черный воинов сделал жест, говорящий о том, что он признает поражение. Наш главный воин согласился с ним. Снова прозвучал гонг. Он прозвучал три раза. Битва закончилась. Черные воины забрали своих пораженных соратников и покинули поле брани. Их предводитель тоже забрал фигурку, которую я пронзил мечом, и ушел, замыкая строй воинов, проигравших битву. Мы тоже забрали своих пораженных соратников и направились назад. С победой.

Copyright © 2001-2007     Shaposhnikov Oleg     http://runa-odin.narod.ru]]> Действие 1

Я облачился в белую одежду, и старец пригласил меня следовать за ним. Мы пришли на гору, где была фигура, излучающая ослепительно белый свет. Я предстал перед ней. По всей видимости, она одобрила мои действия, и результат моих действий устроил ее. Фигура сделала какой-то особый жест, который я видел впервые. Но я почувствовал, что теперь я готов к каким-то самостоятельным действиям в этом мире. Потом фигура продемонстрировала, что я и старец можем идти. Мы спустились с горы и вновь направились куда-то.

Наконец, а на этот раз путь был длинным, мы пришли. Мы оказались возле какой-то горы. Старец, и я вслед за ним, обошли гору. Я обратил внимание, что гора с одной стороны плавно и полого поднималась из тумана, а с противоположной стороны она резко обрывалась в этот туман. С двух других сторон подъем на гору был достаточно сложен из-за неровностей рельефа. Я обратил внимание старца на исключительно пологий подъем на гору с ее одной стороны и на то, что этот подъем можно рассматривать как некую лестницу, ведущую к вершине горы. Старец ответил мне, что я очень верно подметил это и это и является основным достоинством данного места. Мы стали подниматься по пологому склону горы. Дойдя до вершины, мы увидели достаточно ровную площадку, которая была, как бы окаймлена острыми и высокими глыбами из камней. Я сказал, что здесь не хватает только трона, и я могу утверждать со всей фанатичной верой в это, что здесь должен стоять трон и этот трон по праву принадлежит Одину. Тогда старец спросил меня, - зачем Одину иметь здесь обитель и что ему делать в этом месте? Я ответил, что я не являюсь неким уникумом, и что я лишь первый воин Один в этом мире. И добавил, что это тоже никак нельзя утверждать. Вполне возможно, что есть и другие, и что они могли оказаться здесь гораздо раньше меня. Я немного помолчал и закончил свою речь тем, что я и все те, кто, либо уже находятся здесь, либо когда-то придут сюда, испытывают только одно желание – видеть здесь Одина.

Старец посмотрел на меня и сказал, что раз у меня есть такое желание, то я могу приступить к осуществлению данного замысла. И удалился. Я остался на горе и оказался в положении строителя. До этого мне тоже приходилось заниматься тем же самым. Дело было не ново для меня. В том мире, в мире под туманной пеленой, тоже был заложен чертог Одина. Это был неимоверно роскошный и богато украшенный дворец. Правда, видеть его могли немногие. Он был надежно укрыт от непрошеных гостей. Сам я строительством не занимался, но отвечал за то, чтобы все шло своим чередом, и чтобы никто не мешал данному процессу. Я очень четко и ясно понимал, что там был иной мир и тот мир имел свои законы поклонения Одину. Здесь был Мир Света, и это был Мир Высших Истин. И те из воинов Одина, кто мог постичь эти Истины, могли бы оказаться здесь и получить благословление из уст самого Одина. Воины могли бы подниматься из туманной пелены и проходить тот путь, который прошел я. Пологий спуск словно был задуман для этого. В нем можно было выделить несколько совсем пологих участков, с более крутыми подъемами между ними. Место было идеальным.

Осталось только обустроить трон. Я вновь поднялся на пологую площадку на вершине горы и стал размышлять о том, как мне достичь поставленной цели. Я совершенно четко понимал, что в этом мире нельзя ничего перемещать. Нельзя было набрать на горе камни и сложить с них трон. Вернее, это действие можно было предположить, а вот осуществить его было нельзя. Я это четко понимал. Я подошел к краю обрыва и стал осматривать окрестности. Внезапно я понял, что я здесь не один. Я повернулся. Один стоял сзади и лукаво улыбался. Потом Один перестал улыбаться и принял свой обычный суровый вид. Он жестом изобразил трон и также жестом показал мне, что трон тут совершенно не нужен. Потом он указал мне на то, что это совершенно иной мир и тронов тут не бывает. Я понял свою ошибку и устыдился своей непонятливости. Пока я предавался самобичеванию, Один исчез, и я снова остался один.

Через некоторое время я ободрился и стал спускаться вниз с площадки на вершине горы. Я хотел осмотреть пологие спуски и определить некую систему, которую можно предложить для обучения воинов. Но тут я увидел, что меня уже поджидают четыре сущности, такие же, как и я. Они тоже были в белых одеждах, и от них исходило свечение белого цвета. Они приветствовали меня и сообщили мне, что пришли выполнить возложенные на них задачи. Как я понял, они и должны непосредственно осуществлять здесь тот план, который я не так давно изложил.

Действие 2

Тут же я вновь увидел старца. Он звал меня. Я попрощался с четверыми сущностями и направился к старцу. Как я понял, мне предстояло нечто иное. Мы спустились с горы и снова пошли куда-то. Перед путешествием, старец передал мне длинный сверток, очень плотно упакованный, так, что я, или кто другой, не могли знать, что в нем находилось. Сверток был тяжелый.

Шли мы долго. Очень долго. Наконец я увидел очень высокую гору, вершина которой была покрыта чем-то белым, похожим на снег. Мы начали восхождение. Мы карабкались с уступа на уступ, потом поднимались по более пологим склонам, потом снова преодолевали уступы. Я уже практически перестал различать все, что видел. Я просто поднимался на гору и, занятый только этим, уже не воспринимал ничего вокруг. Наконец мы оказались на небольшом плато. Плато отделялась от горы узким, но очень глубоким ущельем, которое нам и предстояло преодолеть. Но старец не стал делать этого. Он просто остановился и стал ждать. Я встал рядом и молча тоже стал ждать дальнейших событий.

Находясь в ожидании, я отошел от сложностей подъема и принялся осматриваться. Гора за ущельем снова поднималась вверх. Но не высоко. Она как бы раздваивалась, образуя между собой узкий проход. Этот проход вел к новой горной вершине, которая возвышалась над двумя вершинами, образующими проход. И эта новая вершина была покрыта белым, сверкающим свечением. Это был не снег, а что-то, излучающее белый свет. Свет не был ослепительным. Он был достаточно мягким, но его было очень много. Вся вершина была покрыта им.

Из прохода появилось две сущности, полностью схожие со мной. Глядя на них, я заметил некое сооружение, которое, как оказалось впоследствии, служило мостом. Они опустили это сооружение, и теперь мы легко могли попасть на другую сторону ущелья. Старец сказал мне, что я должен идти, и что он оставляет меня. Я попрощался с ним и направился вперед, перейдя над ущельем по импровизированному мосту. Когда прошел по мосту, сущности вновь подняли его. Потом я и двое сущностей, которые сопровождали меня, двинулись по проходу к светящейся вершине. Проход был достаточно коротким и, пройдя по нему, мы оказались на большой горной равнине. Она была полна родственных мне сущностей. Их было очень много. Над равниной возвышалась сияющая вершина. Мы пошли мимо сущностей, каждая из которых была занята своим делом, и никто не обращал внимания на нас. Я, проходя мимо них, не решался проявлять излишнее любопытство. Но, однако, я успел заметить, что у каждой из этих сущностей был меч, и многие из них занимались тем, что отрабатывали искусство боя с применением меча. Я очень удивился, но ни не стал высказывать этого. Наконец сопровождающие подвели меня к очень высокой сущности. Она была за выше меня больше чем в полтора раза, но уступала в росте фигуре, испускающей ослепительный свет. Остальные сущности, как я успел заметить, были выше меня, но не так значительно.

Сущность внимательно оглядела меня и жестом приказала мне передать ей сверток. Потом она взяла свой меч и разрезала сверток по всей его длине. В свертке был мой меч. Сущность, передала остатки свертка одной из сущностей, которые сопровождали меня, а меч отдала мне. Перед этим, она очень внимательно осмотрела меч. Я взял меч. И как только я дотронулся до его рукояти, то меч тоже превратился в сияющий столб белого света. Так было некоторое время, а потом столб света стал уменьшаться, и осталось только белое сияние, распространяющееся вокруг меча на расстояние в половину его ширины. Но от острия меча сияние отходило на более значительное расстояние. Потом сущность, которая, по всей видимости, была здесь главной, жестом дала мне понять, что я пока могу быть свободным. Я отправился бродить по равнине.

Никто по-прежнему не обращал на меня внимания, и я долго бродил в одиночестве. Внезапно прозвучала труба. Это был громкий, трубный звук. Я бы идентифицировал бы этот звук, как звук горна. Все быстро и без суеты стали строиться в отряды. У каждого отряда был командир. Я скромно стоял в стороне, ожидая своей участи. Ко мне подошел один из командиров и приказал встать в его отряд. Снова прозвучал звук горна. Я стоял и размышлял над тем, как же мы будем спускаться с горы. Ведь нам явно предстоял какой-то поход. И спуск займет очень большое время. Не говоря уже о подъеме. Но все оказалось совсем по-другому. В горе находящейся перед нами, вершина которой была покрыта белым свечением, образовалось что-то наподобие входа. Но это был явно не проход, не вход в некую пещеру. Это был вход в некое пространство, в некий особый коридор. Ибо этот вход слегка дрожал, вибрировал. Горн прозвучал третий раз, и отряд за отрядом стал входить в этот коридор.

Мне стало явно не по себе. Я бы даже сказал, что мне стало страшно. Я убоялся своей некой беспомощности перед столь мощным явлением, при наличии своего явного непонимания данного явления. Но все остальные были бодры и испытывали воодушевление, входя в дрожащий коридор. Наконец наступила наша очередь. Мы как бы стали входить в некую воронку, причем достаточно было просто зайти в это дрожащее пространство, как тебя засасывало туда и дальше уже тебя несло куда-то. Я был в напряженном состоянии, с нетерпением ожидая окончания перемещения. Наконец меня мягким толчком выбросило из этого коридора. Конец этого коридора также оказался в горе, перед которой далеко вперед простиралась равнина. Каждый из нас, выходя из коридора, занимал свое место в отряде. Командиры внимательно следили за этим.

Наконец мы построились и после очередного сигнала горна двинулись вперед. Мы стали продвигаться не вглубь равнины, а стали огибать гору. Мы явно оказались в том мире, откуда я в свое время пришел в Мир Света. Обычное пасмурное небо было над нами. Нас окружал земной пейзаж. В тоже время, если раньше тут был спокойный свет пасмурного дня, то сейчас наше появление резко изменило ситуацию. Сияние, исходящее от нас, озаряло окружающее пространство. Не думаю, что это вселяло радость в здешних обитателей, ибо никого из них не было видно. Я вспомнил свое прошлое появление здесь в менее ослепительном облике и то, что это вызвало явный дискомфорт у своих старых знакомых. А тут столь могучее явление…. Никого не было даже вдали.

Когда мы обогнули гору, я увидел, что за горой начинаются ущелья, и высокие скалы, между которыми тянутся коридоры, по которым можно передвигаться. Мы пошли по одному из таких коридоров. Пройдя некоторое расстояние, мы оказались на некой небольшой равнине. Я бы даже сказал, что это была даже не равнина, а было просто значительное расширение коридора, по которому мы шли. Мы стали разворачиваться в боевой порядок. Это была цепь, в каждом ряду которой находилось по пять воинов. Когда мы развернулись полностью, то я увидел неприятеля. Черные фигуры стояли впереди. Они стояли приблизительно в таком же боевом порядке. Снова прозвучал гонг, и мы двинулись вперед.

На этот раз у меня не было никакого страха. Я мог владеть ситуацией. Обе боевые цепи сошлись, и началась битва. Это была яростная битва. Воины в цепи сражались на расстоянии шага друг от друга. Каждый дрался с противостоящим ему противником. Если строй нарушался, то в схватку вступали воины из второго ряда с той или иной стороны, не давая пространству оголиться. Когда порядок восстанавливался, то воины из второго ряда отходили назад. Если кто-то из воинов падал, пораженный противником, то его место занимал воин из второго ряда. Я находился в пятом, последнем ряду и мог внимательно рассмотреть все происходящее.

Естественно, в первую очередь меня интересовал противник. Это были могучие, черные фигуры. Их рост превышал наш рост на две головы, а иногда и на три. И сами фигуры были необыкновенно мощные. Причем, как я успел заметить, что я имел самый маленький рост в нашем войске. В отличие от черной фигуры, с которой у меня был поединок в тумане, энергетический поединок, эти фигуры не поглощали нашей энергии. Они были закованы в непроницаемые латы. На их головах были такие же непроницаемые шлемы. Глаз было не видно. Как я мог понять, суть столь мощной защиты и состояла в защите от нашего света. А вот как эти воины ориентировались во время битвы, было для меня загадкой. Если длинный мощный меч кого-то из них поражал нашего воина, то он падал. Но если меч нашего воина касался лат противника, то он с легкостью разрезал его латы и вонзался в его тело. Главное было выиграть поединок на мечах и суметь дотянуться до противника, и, естественно, не быть пораженным его мечем. Надо заметить, что, находясь ранее в данном мире, я не встречался со столь могучими воинами и со столь мощно вооруженной армией. Обычной меч был здесь большой ценностью, а про то, чтобы быть закованным в латы и вообще не могло идти и речи.

В бой уже начали вступать третьи в ряду, а где-то и четвертые в ряду воины с той и другой стороны. При этом, то здесь, то там, воины с задних рядов перемещались, уменьшая рядность, но восполняя оголяющиеся участки в других рядах. Так я оказался вторым в ряду и в центре цепи, в центре боя. Передо мной происходил поединок. И вот наш воин, участвующий в нем, падает, пораженный мечом. Пришло мое время. Надо сказать, что пораженный воин был больше меня на голову. А противник был очень высок и имел необыкновенную мощь. Он дрался в самом центре и видимо дрался с самого начала. Никто не мог противостоять ему. И как я успел заметить, что два наших воина были, не просто поражены им, а он даже отрубил им голову. И, если, от нас исходило сияние, а от пораженных воинов исходило очень слабое сияние, но все же сияние от них исходило, то от этих воинов уже не исходило никакого сияния. Они погибли в бою. Гигант увидел мою щуплую фигуру и остановился. Он поднял свой меч обоими руками высоко вверх и приготовился, наверное, разрубить меня напополам. По всем правилам я должен был поднять меч и защищаться. Естественно, при этом, гигант не стал бы наносить такой сокрушительный, но и в тоже время очень опасный для него удар. Его действия были просто некой демонстрацией несокрушимой мощи. Я должен был поразиться его необыкновенный мощью, и он бы потом расправился со мной, обычным ударом. Но я не стал поднимать свой меч. Я просто стоял с опущенным мечом. Гигант замер с занесенным мечом. Некий ритуал не был соблюден. Вполне возможно, что если бы это был индивидуальный поединок, и до этого у него не было бы других поединков, и не было бы битвы вокруг, гигант принял бы другое решение. Но тут некогда было размышлять, и он, по всей видимости, решил, что я просто парализован от страха и, сделав шаг вперед, он во всей своей мощью обрушил на меня огромный меч. Но на мгновение раньше я бросился вперед, фактически нырнув под него, и со всей силы вонзил в него свой меч. Это, конечно, было тоже очень рискованно и, в общем-то, это было против неких правил, но что мне оставалось делать….

Гигант упал на колени, разразившись при этом диким ревом. Я едва успел вытащить меч и отступить, как он, еще раз издав оглушающий рев, упал, распластавшись плашмя. Что-то изменилось. Видимо, гигант был тут центральной фигурой, и некая стратегия строилась с расчетом на него и требовала его непосредственного участия. Бой как бы изменился. Он стал менее интенсивным. Ярость черных воинов уменьшилась и наши воины (а с нашей стороны было больше потерь, чем со стороны противника) получили некую передышку. Передо мной был новый противник. Он был значительно больше меня и был могуч, но он в тоже время значительно уступал гиганту. Он был в некой растерянности и, выжидая чего-то, не стремился к атаке. Вдруг наш воин, сражавшийся справа от меня, упал, пораженный мечом, а воин сзади его несколько замешкался, и я оказался пред двумя черными воинами. Я сдвинулся вправо и вперед, и приготовился к схватке с черным воином, который только что одержал победу. Мой же непосредственный противник продолжал занимать выжидательную позицию. Тут подоспел наш замешкавшийся воин, и я резко сместился влево и снова вперед, оказавшись перед моим противником совершенно неожиданно для него. Он поднял меч и, ожидая некого ритуала, приготовился к схватке. Но я не стал размениваться на ритуал, а просто бросился вперед и вонзил в него свой меч. Потом я не стал ждать, когда он упадет, быстро освободил меч и, выскочив из-за пораженного противника, мгновенно нанес поражающий удар следующему в ряду черному воину. А потом я повторил вышеуказанную стратегию. В результате я просто как бы пробил строй противника и оказался у него в тылу. Это была смертельная глупость, но и в тоже время совершенно неожиданный шаг для противника.

Безусловно, если бы противник был готов к такому ходу развития событий, то меня бы просто уничтожили. Но стратегия противника просто не предусматривала такого развития событий. Я не стал ожидать ответных действия любого из черных воинов, и сам напал на воина, находящегося справа от меня. Воин был растерян и, ориентируясь на фронтальную битву и внимательно следя за ней, тем более он оказался вторым в ряду, оказался совершенно не готов к моему нападению. Разделавшись с ним, я развернулся и напал на воина, который был слева от меня. Здесь состоялся конкретный поединок. Мы долго сражались, я несколько раз чудом избежал поражения от его меча, но все же мне удалось победить, запутав противника ложными ударами. Тут я увидел, что справа и слева от меня уже нет рядности, и просто происходят две дуэли.

Я издал громкий победный клич. Фактически цепь противника была разорвана. Хотя я был и один в центре этого разрыва, и это делало этот факт незначительным, но факт имел место. Тут опять начала работать некая стратегия. Противник не стал ликвидировать разрыв в цепи, а стал отступать к флангам, образуя два очага сопротивления. Наша цепь тоже разделилась на две части, и наше войско стало все теснить оба очага сопротивления все дальше и дальше. Войско противника было разделено на две части. Наше войско при этом имело преимущество. Можно было легко “перебрасывать” воинов из одной цепи в другую, осуществляя различные маневры. Это сразу пришло мне в голову.

Одна часть войска противника сражалась очень достойно. Там были очень могучие, но неуклюжие воины. Они заняли непробиваемую оборону и отражали все атаки наших воинов. Битва тут приобрела несколько символический характер. Я заметил командира моего отряда, который вышел из рядов сражающихся и приготовился перестроить наших воинов для решающего удара. Я тут же бросился к нему и сказал, что это бессмысленно. Я предложил, наоборот, уменьшить данную часть нашего войска и разгромить другой очаг сопротивления. Могучие и неповоротливые воины просто не заметят этого, продолжая сражаться с нашими воинами, которые будут имитировать активные наступательные действия. Командир согласился со мной и, согласовав эти действия с другим командиром, незаметно увел наш отряд из этого района боевых действий. Мы бросились к другому флангу и, влившись в ряды атакующих, стали активно теснить противника, прижимая его к пропасти. Меня же, командир послал следить за тем, что происходит на другом фланге, - вдруг там срочно понадобится помощь. Но там ничего особенного не происходило. Черные воины не стремились к атаке, а наши воины, не имея достаточно сил для решительного наступления, не предпринимали его. Сейчас надо было закончить разгром противника на другом фланге, а потом перебросить всех воинов сюда и завершить полный разгром.

Я направился на другой фланг, чтобы доложить ситуацию. Находясь ровно на середине пути, я увидел предводителя черных воинов. Он был огромен. На нем не было лат. Глаза его горели. Он пришел, чтобы спасти свое войско. Он, по всей видимости, не боялся излучения, идущего от нас. Я почувствовал, какой страшный холод исходит от него. Возможно, что этот холод и делал его неуязвимым от нашего излучения. Сзади раздался гонг. Я оглянулся. Сзади стоял тот, кто был главным среди нас. Мне было предложено не мешать поединку. Каждый из них достал меч, и битва началась. Я не знал, - куда мне идти: быть здесь, или идти на тот или иной фланг. Я решил остаться здесь. Сражение было страшным. Все сотрясалось вокруг. Никто из них не мог взять верх в битве. Внезапно я заметил фигурку, очень похожую на могучего предводителя черных воинов, но в несколько раз меньше. Она скрытно пробиралась к месту сражения, пытаясь оказаться в тылу у нашего главного воина. Я лег плашмя, чтобы не спугнуть ее. И когда фигурка уже оказалась на нужной для нее позиции и готовилась нанести удар длинным копьем, я подскочил к ней и вонзил в нее свой меч. Раздался такой вой, что все ущелья содрогнулись от этого жуткого воя.

Предводитель черных воинов остановился. Наш главный воин остановился тоже. Дальнейший поединок был бессмысленным. Предводитель черный воинов сделал жест, говорящий о том, что он признает поражение. Наш главный воин согласился с ним. Снова прозвучал гонг. Он прозвучал три раза. Битва закончилась. Черные воины забрали своих пораженных соратников и покинули поле брани. Их предводитель тоже забрал фигурку, которую я пронзил мечом, и ушел, замыкая строй воинов, проигравших битву. Мы тоже забрали своих пораженных соратников и направились назад. С победой.

Copyright © 2001-2007     Shaposhnikov Oleg     http://runa-odin.narod.ru]]>